Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Его необыкновенный ум, способный постигать высшую математику и квантовую физику, казался инопланетным для окружающего мира. Семья, в которой он рос, с трудом понимала его стремления.
Мать Шелдона, Мэри, была глубоко верующим человеком. Её мир вращался вокруг церкви, семейных обедов и веры в то, что все ответы уже даны в Библии. Она искренне любила сына, но её сердце тревожилось. Молитвы о нём звучали чаще других — она просила Бога направить его на «нормальный» путь и даровать ему простые детские радости, которые он сам отвергал. Её утешением была лишь уверенность, что такой необыкновенный ум — это тоже Божий дар, хоть и очень сложный для понимания.
Отец, Джордж-старший, проводил вечера иначе. Бывший футбольный тренер, он находил успокоение в кресле перед телевизором с банкой пива в руке. Спортивные трансляции и простые житейские истины были его языком. Попытки Шелдона обсудить теорию струн или принцип неопределённости Гейзенберга вызывали у него лишь растерянное покачивание головой и совет пойти во двор — погонять с ребятами мяч. Между отцом и сыном пролегла глубокая пропасть взаимного недоумения.
Со сверстниками общение не складывалось вообще. Пока другие мальчишки собирали бейсбольные карточки или играли в догонялки, Шелдон был поглощён другими вопросами. Его интересовало не где купить новую игрушку, а, например, как на законных основаниях можно было бы приобрести образец обогащённого урана для домашних экспериментов. Такие темы для разговора, озвученные на школьной перемене, гарантировали лишь полную изоляцию и насмешки. Он был одиноким островком в океане детских забав.
Таким образом, ранние годы будущего гения прошли в постоянном внутреннем конфликте с миром. Его мощный интеллект искал выхода, сталкиваясь с бытовой реальностью, религиозными догмами и простыми человеческими увлечениями, которые были для него тайной за семью печатями. Эта изоляция и необходимость отстаивать свой уникальный внутренний мир сформировали ту сложную, блестящую и социально неловкую личность, которой он стал.
