После увольнения из армии Джеффри Манчестер столкнулся с суровой реальностью. Постоянные отказы в приеме на работу, растущие долги и отчаяние заставили его искать иной путь. Вместо честного заработка он обратился к своему армейскому опыту, начав серию дерзких ограблений. Его целью стали заведения известной сети быстрого питания. Используя навыки альпиниста, он проникал внутрь через вентиляционные шахты и кровлю, действуя по ночам.
Полиции удалось выйти на его след лишь через несколько месяцев. Суд оказался беспощаден — сорок пять лет лишения свободы. Тяжелее всего в камере было не физическое ограничение, а разлука с семьей. Мысли о детях, их голосах, улыбках не давали покоя. Эта тоска пересилила страх, породив отчаянный план.
Побег был тщательно подготовлен. Воспользовавшись суматохой во время работ во дворе тюрьмы, Джеффри сумел скрыться. Понимая, что по городу будут искать в первую очередь, он решил затаиться в самом неочевидном месте. Его выбор пал на большой детский магазин, который только открывался после ремонта. Среди ярких витрин, заполненных куклами и машинками, в подсобке за коробками с конструкторами, он провел несколько суток.
Здесь, в окружении детских вещей, его охватили противоречивые чувства. Каждая игрушка напоминала о его собственных сыне и дочери, усиливая боль утраты. Он слышал, как за дверью смеются дети, выбирая подарки, и это было невыносимо. При этом именно это место казалось временно безопасным — кто станет искать опасного преступника среди плюшевых мишек и наборов для творчества?
Однако долго скрываться не удалось. Бдительность продавца, заметившего следы на полу у склада, и тихий звук из-за двери привели к его поимке. История Джеффри — это не оправдание преступного пути, а мрачная иллюстрация того, как отчаяние и отсутствие поддержки могут толкнуть человека на роковые поступки, а затем и на новое нарушение закона в попытке вернуть то, что уже потеряно. Его судьба заставляет задуматься о важности социальной адаптации для тех, кто вернулся со службы, и о цене, которую платят семьи, оставшиеся без кормильца.
