В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидал свой дом. Его работа не была постоянной — то он с товарищами прорубал просеки в глухой тайге, то переходил на прокладку железнодорожных путей. Укладка шпал, возведение мостов через холодные северные реки — всё это заполняло его дни, недели и месяцы.
Вокруг кипела жизнь, страна неузнаваемо преображалась. Стальные магистрали, словно жилы, пронизывали прежде непроходимые земли. Но Роберт видел и другую сторону этого прогресса. Он наблюдал, как давалась каждая верста нового пути. Ценой невероятных усилий, пота и часто здоровья таких же, как он, людей.
Рядом с ним трудились самые разные лица — местные крестьяне, искавшие заработка, и приезжие из дальних губерний. Их объединяла общая судьба: изматывающая работа от зари до заката, суровые условия в бараках, постоянная борьба с природой. Лесорубы рисковали жизнью под падающими соснами, а мостовики — на скользких пролетах высоко над водой.
Грейниер замечал, как меняется земля вокруг. Где раньше шумел вековой лес, теперь оставались лишь пни да грязь. Реки, перегороженные опорами мостов, меняли свое течение. Менялись и люди. Одни закалялись в этом труде, другие ломались, уезжали или спивались. Работа отнимала всё, оставляя лишь скудный заработок да усталость в костях.
Он понимал, что участвует в чем-то большем, чем просто заработок. Они соединяли отдаленные уголки страны, приближали будущее. Но это будущее строилось на костях и мускулах простых рабочих. Каждый забитый костыль, каждое уложенное бревно несли в себе частицу их жизни — оборванной, рискованной, полной лишений.
Эти месяцы вдали от дома стали для Роберта суровой школой. Он видел не парадные отчеты о строительстве, а его изнанку. Видел, как рушатся надежды, как стираются в труде лица, как цена прогресса исчисляется не в рублях, а в человеческих силах и судьбах. И этот опыт навсегда остался с ним, формируя его взгляд на мир и на цену, которую платят обычные люди за изменения, о которых потом напишут в учебниках.
