Эльвира с детства знала, что её сводная сестра Агнес прекрасна. Это было фактом, таким же неоспоримым, как солнце на небе. Сама же Эльвира считала себя некрасивой, и её главной проблемой был нос. Он казался ей неправильным, портящим всё лицо. Мечты её были высоки — не меньше, чем принц и блеск королевского бала, который должен был вскоре состояться. Но как покорить высший свет, не обладая внешностью Агнес?
Их мать, недавно вышедшая замуж за, казалось бы, состоятельного вдовца, внезапно оказалась в отчаянном положении. После скоропостижной смерти нового супруга выяснилось, что за ширмой богатства скрывались лишь огромные долги. Семья стояла на пороге нищеты. В этих мрачных обстоятельствах старшая дочь поделилась с матерью своей заветной мечтой о бале и принце. Женщина, привыкшая искать выгоду, увидела в этом не просто девичью прихоть, а потенциальное спасение для всей семьи. Удачный брак Эльвиры мог бы разом решить все финансовые проблемы.
Рассмотрев возможные варианты, мать приняла судьбоносное решение. Она объявила Эльвире, что готова оплатить операцию — ту самую, что исправит форму носа. Для неё это было рискованным, но стратегическим вложением. Последние средства, вырученные от продажи фамильных драгоценностей, были направлены на визиты к лучшему хирургу в городе. Мать рассуждала холодно: красота, особенно в высшем обществе, является капиталом. А капитал, если им правильно распорядиться, обязан принести дивиденды.
Эльвира же, охваченная смесью страха и предвкушения, согласилась не раздумывая. Дни перед процедурой тянулись мучительно долго. Она проводила часы перед зеркалом, мысленно представляя себе новый образ — изящный, безупречный, способный затмить даже милую Агнес. Сестра, добрая и бесхитростная, лишь тихо сопереживала, не понимая всей глубины отчаяния и расчёта, двигавших её родными.
Наконец настал день операции. В дорогой клинике пахло антисептиком и деньгами. Лёжа на кушетке, Эльвира думала не о боли, а о будущем бале. О том, как она войдёт в зал, и все взгляды, обычно устремлённые на Агнес, обратятся к ней. Как принц, о котором она так много грезила, заметит её в толпе и пригласит на танец. Этот образ был так ярок, что почти заглушал тревогу. Хирург пообещал чудеса, а мать, стиснув сумочку с почти пустым кошельком, ждала в коридоре, подсчитывая в уме будущие выгоды. Для неё дочь в этот момент была похожа на лотерейный билет, на который была поставлена последняя надежда.
