26 апреля 1988 года, спустя ровно два года после событий, изменивших его жизнь, учёный Валерий Легасов оставляет в тайнике шесть магнитофонных плёнок. На них — его личный рассказ о том, что произошло. В тот же день его находят в собственной квартире без признаков жизни.
Ровно за два года до этого, в ночь на 26 апреля 1986 года, на Чернобыльской атомной станции проводились плановые испытания. Цель — проверить, сможет ли турбина в случае отключения электричества ещё какое-то время обеспечивать энергией системы безопасности. В 1 час 23 минуты и 45 секунд последовала серия мощных взрывов. Крыша реакторного зала была сорвана, начался сильный пожар.
Первыми на место происшествия прибыли расчёты пожарных частей из близлежащего города Припяти и с самой станции. Они героически вступили в борьбу с огнём, не имея при этом полного представления о реальной опасности. Никакой специальной защиты от радиации у них не было. Эти люди оказались на передовой самой страшной техногенной аварии, масштабы которой тогда ещё никто не мог осознать.
Руководство электростанции в первые часы пыталось локализовать ситуацию собственными силами. В Москву, в правительство, поступали успокаивающие доклады. Сообщалось, что реактор цел, радиационный фон близок к обычному, а ситуация в целом управляема. Однако данные, поступавшие из других источников, и нарастающая тревога среди специалистов заставили усомниться в этой информации.
Именно тогда к обсуждению подключили академика Валерия Легасова, авторитетного химика, члена Академии наук. Настояв на срочном выезде на место, он вместе с Борисом Щербиной, заместителем председателя Совета Министров СССР, был немедленно направлен в Чернобыль. Их задачей было лично оценить обстановку, разобраться в истинных причинах катастрофы и доложить руководству страны реальное положение дел. То, что они увидели по прибытии, не оставило сомнений — мир столкнулся с беспрецедентной чрезвычайной ситуацией, требующей мобилизации всех сил страны.
