Пока новостные каналы наперебой обсуждают небесную гостью, с каждым днем приближающуюся к нашей планете, Джон Гэррити думает о другом. Его мир рушится здесь, на земле, и речь не о комете. Брак, который он когда-то считал нерушимым, дал трещину. Сегодняшний вечер должен был стать попыткой всё наладить — скромный ужин с соседями, обычная жизнь. Отправившись в магазин за продуктами, Джон с раздражением отключил радио, где снова говорили об угрозе из космоса.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение, пришедшее с незнакомого номера, выглядело как чья-то глупая шутка. Текст гласил, что он, Джон Гэррити, вместе с женой Эллисон и сыном Нейтом, выбран для эвакуации в засекреченное убежище по личному распоряжению президента. «Очередной спам», — проворчал он, сунув телефон обратно. Но через минуту пришло второе сообщение — с кодами доступа и координатами военного аэродрома.
Он уже собирался позвонить, чтобы сообщить о взломе, когда земля под ногами дрогнула. Не грохот, а глухой, тяжелый удар, от которого на полках в магазине зазвенела посуда. Стеклянные двери торгового центра затрещали. На мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем её разорвали автомобильные сигнализации и первые крики. Джон выбежал на парковку. Над горизонтом, в стороне города, поднимался странный, медленный столб пыли и дыма.
Все телефоны вокруг заиграли тревожными оповещениями. Он включил машину, и из динамиков полилась паническая речь диктора. Это было не учение. Первые фрагменты ядра кометы, как гигантские камни, прорвали атмосферу. Ударная волна докатилась и до их спокойного пригорода.
Джон мчался домой, объезжая первые оцепеневшие толпы людей на улицах. По радио один за другим прерывались каналы, заменяясь на монотонную государственную трансляцию с теми самыми координатами из смс. Он понял — шутки кончились.
Эллисон уже собирала документы, её лицо было белым от ужаса. Нейт, их сын-подросток, смотрел в окно, где соседи в недоумении вышли на лужайки, не понимая, что происходит. Они видели, как семья Гэррити, бросив всё, втискивалась в внедорожник. Их взгляды — растерянные, потом подозрительные, а затем полные осознания и ужаса — преследовали Джона, пока он выезжал со двора.
Дорога к аэропорту превратилась в кошмар. Паника ещё не охватила всех, но её предвестие витало в воздухе. У КПП военной части, развернутой у взлётной полосы, царила строгая организация. Солдаты сверяли списки, проверяли коды из сообщений. Здесь не было толп беженцев — только такие же, как они, ошеломлённые люди, молча следующие указаниям. Грузовые самолёты, гигантские «Илы», с открытыми рампами ждали своего часа. Гул их двигателей заглушал всё — и мысли о разваливающемся браке, и тихий плач жены, и вопросы сына. Оставался только инстинкт, приказ и темнеющее небо, в котором уже были видны новые, роковые вспышки.
