После шумного юбилея, посвященного 85-летию мастера детективного жанра Харлана Тромби, утро принесло мрачную новость. Писатель был обнаружен без признаков жизни в своем кабинете. Все улики указывали на добровольный уход из жизни, и полиция приступила к стандартной процедуре — опросу родственников, собравшихся в фамильном особняке. Однако параллельно начал собственное расследование Бенуа Блан, частный детектив с репутацией упрямца. В тот же день ему доставили анонимный пакет с деньгами и кратким поручением: выяснить правду о кончине Тромби.
С первых минут общения с семьей покойного Блан заметил, что каждый из родственников старательно лакирует действительность. Воспоминания о Харлане звучали неестественно гладко, будто заученные роли в плохой пьесе. Супруга говорила о глубоком уважении, дети — о непререкаемом авторитете, внуки — о теплых семейных вечерах. Но за этими сладкими речами угадывалась напряженность, словно все боялись сорвать маски. Блан, однако, не торопился с выводами. Он задавал уточняющие вопросы, наблюдал за жестами и паузами, собирая мозаику по крупицам.
Неожиданный прорыв в деле произошел благодаря Марте, сиделке, ухаживавшей за писателем в последние месяцы. Эта женщина обладала удивительной особенностью: её организм болезненно реагировал на любую фальшь. При малейшей лжи у неё начинались приступы тошноты. Для Блана такая свидетельница стала бесценным союзником. Во время совместных бесед с семьей Марта незаметно подавала знаки, когда слова собеседника расходились с правдой. Её реакция работала точнее любого детектора лжи.
Постепенно картина прояснялась. Оказалось, идиллическая семейная жизнь Тромби была мифом. За фасадом благополучия скрывались давние обиды, финансовые претензии и невысказанные упреки. Каждый из домочадцев имел свой интерес, связанный с наследством или творческим наследием писателя. Даже верная супруга, как выяснилось, годами копила недовольство из-за многочисленных романов мужа. Блан углублялся в прошлое, изучая старые письма и дневниковые записи. Он беседовал с издателями, коллегами по литературному цеху, даже с соседями, которые иногда замечали странных гостей в особняке.
Особое внимание детектив уделил последним произведениям Тромби. В черновиках романа, над которым работал писатель, он нашел намеки на возможное разоблачение кого-то из близкого окружения. Было похоже, что Харлан планировал использовать сюжетную линию для того, чтобы приоткрыть завесу тайны над реальными событиями в своей семье. Это открытие придало расследованию новый поворот. Возможно, смерть писателя не была ни случайностью, ни результатом душевного кризиса. Кто-то мог захотеть замолчать правду, которая вот-вот должна была выплыть наружу.
Блан продолжал сопоставлять факты, проверяя алиби каждого из присутствовавших в ночь смерти. Он анализировал распорядок дня в доме, перемещения жильцов, даже содержимое мусорных корзин. Медсестра Марта помогала отсеивать ложные показания, её реакция стала ключом к расшифровке многих нестыковок. По крупицам детектив восстанавливал ход рокового вечера, обращая внимание на мелочи: необычную тишину в определенный час, приглушенный разговор за закрытой дверью, странное поведение одного из внуков.
Расследование постепенно приближалось к развязке, но Блан понимал, что для окончательных выводов нужны неопровержимые доказательства. Он планировал новую серию допросов, намереваясь использовать полученные сведения, чтобы вывести виновного на чистую воду. Правда о смерти Харлана Тромби оказалась тесно переплетена с тайнами его семьи, и детектив был полон решимости докопаться до сути, какой бы горькой она ни оказалась.
